Я снова здесь. В этом чёртовом зале, пропахшем железом и чужим потом. Мои руки машинально тянут рукоятку тренажёра, мышцы ноют привычной болью, а мысли — мысли совсем не о спорте. Я смотрю на неё. Она сидит за стойкой ресепшена, перебирает бумаги, изредка поднимает глаза и улыбается входящим. Вежливо, дежурно. Но когда наши взгляды пересекаются, в её зрачках вспыхивает что-то совсем иное — тёмное, спрятанное под маской скучающей администраторши. Жена тренера. Катя.
<a href=></a>
Я помню, как увидел её впервые. Год назад, когда только купил абонемент. Сергей, мой тренер, здоровенный мужик с бычьей шеей и вечно красным лицом, орал на меня за неправильную технику приседа. Она подошла, подала ему бутылку воды, мельком глянула на меня — и ушла. Ничего особенного. Обычная женщина, фигуристая, с тяжёлой грудью, которую она прятала под бесформенными футболками, с длинными тёмными волосами. Но было в ней что-то такое... Приручённое. Так дикий зверь, посаженный в клетку, сохраняет грацию движений, но теряет блеск в глазах. Она была красива той красотой, которую уже не замечает муж. Я стал замечать.
Мои тренировки совпадали с её сменами. Я высчитывал дни, когда она будет за стойкой. Сергей, ничего не подозревая, продолжал орать на меня, хлопать по плечу своей лапищей, рассказывать про «базу» и «сушку», а я думал только о том, как она поправляет волосы, как облизывает губы, когда задумывается, как наклоняется над стойкой, открывая взгляду ложбинку груди. Я представлял, какая она там, под одеждой. Представлял её запах. Не дезодорант и духи, а её, настоящий, — той женщины, которая спит с Сергеем, но не любит его. Я был уверен, что не любит. По тому, как она отстранялась, когда он мимоходом хлопал её по заднице. По тому, как она вздрагивала, когда он повышал голос.
<a href=></a>
Мой член сейчас стоит так же, как тогда, в тот вечер. Я сижу на скамье для жима, а перед глазами — не чёртово железо, а тот момент, когда всё началось.
Это было в пятницу. Сергей уехал на какие-то соревнования в область — то ли судить, то ли выступать, я так и не понял. Зал закрывался рано. Я задержался, доделывал подход, когда услышал её шаги. Она подошла, облокотилась на тренажёр рядом.
<a href=></a>
— Ты всегда так долго? — спросила она. Голос был тихий, без обычной дежурной бодрости.
— Только когда есть на что смотреть.
Я сам удивился своей смелости. Она не улыбнулась, не отвела глаза. Просто смотрела на меня так, словно что-то решала. В воздухе между нами повисло напряжение. Я чувствовал запах её тела — она была после душа, но сквозь гель для душа пробивался её собственный аромат.
— Пойдём, — сказала она. — Покажу тебе растяжку. Сергей говорил, у тебя с этим проблемы.
Мы прошли в пустой зал для групповых занятий. Зеркала во всю стену. Маты на полу. Она закрыла дверь на щеколду — просто, буднично, словно делала это сто раз. Я стоял как дурак, не зная, куда девать руки. А она села на мат, развела ноги в шпагат — легко, профессионально, как умеют только гимнастки и танцовщицы. Футболка натянулась на груди, обрисовав соски. Она была без лифчика.
— Ну? — она посмотрела на меня снизу вверх. — Давай. Тянись.
Я опустился рядом. Мои руки дрожали. Я положил ладони ей на плечи, нажал — она подалась вперёд, и её дыхание коснулось моего лица.
— Не так, — прошептала она. — Вот так.
<a href=></a>
Я помню, как увидел её впервые. Год назад, когда только купил абонемент. Сергей, мой тренер, здоровенный мужик с бычьей шеей и вечно красным лицом, орал на меня за неправильную технику приседа. Она подошла, подала ему бутылку воды, мельком глянула на меня — и ушла. Ничего особенного. Обычная женщина, фигуристая, с тяжёлой грудью, которую она прятала под бесформенными футболками, с длинными тёмными волосами. Но было в ней что-то такое... Приручённое. Так дикий зверь, посаженный в клетку, сохраняет грацию движений, но теряет блеск в глазах. Она была красива той красотой, которую уже не замечает муж. Я стал замечать.
Мои тренировки совпадали с её сменами. Я высчитывал дни, когда она будет за стойкой. Сергей, ничего не подозревая, продолжал орать на меня, хлопать по плечу своей лапищей, рассказывать про «базу» и «сушку», а я думал только о том, как она поправляет волосы, как облизывает губы, когда задумывается, как наклоняется над стойкой, открывая взгляду ложбинку груди. Я представлял, какая она там, под одеждой. Представлял её запах. Не дезодорант и духи, а её, настоящий, — той женщины, которая спит с Сергеем, но не любит его. Я был уверен, что не любит. По тому, как она отстранялась, когда он мимоходом хлопал её по заднице. По тому, как она вздрагивала, когда он повышал голос.
<a href=></a>
Мой член сейчас стоит так же, как тогда, в тот вечер. Я сижу на скамье для жима, а перед глазами — не чёртово железо, а тот момент, когда всё началось.
Это было в пятницу. Сергей уехал на какие-то соревнования в область — то ли судить, то ли выступать, я так и не понял. Зал закрывался рано. Я задержался, доделывал подход, когда услышал её шаги. Она подошла, облокотилась на тренажёр рядом.
<a href=></a>
— Ты всегда так долго? — спросила она. Голос был тихий, без обычной дежурной бодрости.
— Только когда есть на что смотреть.
Я сам удивился своей смелости. Она не улыбнулась, не отвела глаза. Просто смотрела на меня так, словно что-то решала. В воздухе между нами повисло напряжение. Я чувствовал запах её тела — она была после душа, но сквозь гель для душа пробивался её собственный аромат.
— Пойдём, — сказала она. — Покажу тебе растяжку. Сергей говорил, у тебя с этим проблемы.
Мы прошли в пустой зал для групповых занятий. Зеркала во всю стену. Маты на полу. Она закрыла дверь на щеколду — просто, буднично, словно делала это сто раз. Я стоял как дурак, не зная, куда девать руки. А она села на мат, развела ноги в шпагат — легко, профессионально, как умеют только гимнастки и танцовщицы. Футболка натянулась на груди, обрисовав соски. Она была без лифчика.
— Ну? — она посмотрела на меня снизу вверх. — Давай. Тянись.
Я опустился рядом. Мои руки дрожали. Я положил ладони ей на плечи, нажал — она подалась вперёд, и её дыхание коснулось моего лица.
— Не так, — прошептала она. — Вот так.